Творческая работа, посвященная
65-летию Великой Победы.

Выполнил	ученик 11 класса ГОУ СОШ 
с углубленным изучением экономики № 188		
Филимонов Никита

.

Герои не умирают!
Они живут вечно в памяти близких и благодарных потомков!

21 августа 1943 года.

Люба уже 2-ой день не спала. Жутко хотелось есть. Постоянно клонило в сон. На руках кровоточили язвы. За сегодняшний день закончилась третья операция. На этот раз ампутировали ногу. Хотя Люба не раз выполняла такого рода операции, ей было очень страшно. Обезболивающих не было, и резали без наркоза. В основном все, кому надо было ампутировать что — либо, были без сознания, но сегодня солдат, лежащий на операционном столе, то проваливался в беспамятство, то как будто просыпался и просил, умолял не делать этого. Он плакал, кричал, судороги проходили по его телу.
Люба сидела около комнаты, которая была чем — то вроде операционной, и дремала.
Младшие сестры тихо проходили мимо, боясь потревожить свою старшую наставницу. Любе было всего 24 года, но она была гораздо опытнее, чем любая медсестра в этом здании. Люба видела сон.  Ей снилась ее жизнь до войны. Ее мама, папа, младшие брат Петька и сестра Рая. Та спокойная жизнь, которая, как она понимала, утеряна для нее безвозвратно. Потом она видела, как поступает в медицинское. Она была совсем не высокой, руки были не особо ловкие, да и крови она жутко боялась, но она хотела стать медсестрой и всех удивляла своей настойчивостью. Сквозь сон она вспомнила, что ей приносили письмо от родителей, но она еще не успела прочитать его. Сквозь дремоту она достала письмо из кармана. Руки были в язвах, но, по крайней мере, они перестали кровоточить, и Люба достала листок бумаги из конверта, на котором было написано ее имя. В письме говорилось, что родители живы и здоровы. Много разных мелочей. На обратной стороне было написано только два предложения: «Петю и Раю угнали на работу в Германию. Пиши, если получится. Мама».
Сначала Люба не совсем поняла значение этих слов, однако обратно провалиться в сон о счастливых днях ей не удалось. Она перечитала последние слова. «Петя и Рая в Германии. В Германии. На работах. Петя на работах в Германии. Рая на работах в Германии» - беспорядочные мысли метались у нее в голове. Она не могла никак отреагировать на эти слова. Она не совсем понимала вправду это или только снится.
Но нет. Она уже не спала. Потихоньку Люба стала приходить в себя и поняла, наконец, что означали эти слова. Тут же она вскочила с места и побежала к выходу. Пистолет, который она всегда носила с собой, больно ударился в бок. Люба очень боялась этого пистолета, однако большего всего она боялась попасть в плен к фашистам, так что она всегда носила выданный ей, как военной медсестре, пистолет. Около выхода стоял Саша. Ему было всего семнадцать, но он уже побывал в нескольких сражениях. Совсем недавно он получил ранение и   не мог двигать левой рукой и сейчас охранял это здание, которое было как бы больницей. Люба спросила у Саши, давно ли передали письмо. Он не сразу ответил, но, наконец, подумав, сказал, что письмо передали вчера. На улице капал дождь, было темно, хотя был еще день. Темный дым застилал небо, слышались выстрелы где — то вдали. Вокруг лежало множество раненых, прямо здесь, под дождем, на земле. У кого — то не было руки, у кого — то какой — либо другой части тела. Некоторые умирали прямо здесь. Они не могли разговаривать, они только слушали. Командир какого — то батальона лежал рядом со входом. Люба оперировала его вчера, но надежды на то, что он доживет хотя бы до завтра,
 не было. Люба уже мало что чувствовала и не могла хорошо соображать, но слезы выступили у нее на глазах, и она присела около командира.
«Ну что, как вы?» - спросила она, глотая слезы.
Он повернул голову в ее сторону, стал смотреть куда — то чуть выше ее плеча. Люба приподнялась немного, и командир увидел ее. Взгляд его немного прояснился, но он продолжал молчать. Люба еще немного посмотрела на него и уже собралась уходить, когда командир подтолкнул ее ногой. «Вы, кажется, делали мне операцию, - очень тихо пробормотал он, - Спасибо». Для Любы это был как глоток свежего воздуха в этом загнившем месте. Она улыбнулась этому командиру. Губы его исказились, вероятно, пытаясь изобразить улыбку, и он закрыл глаза. Люба вошла обратно в здание. К ней подошла одна из сестер и сказала, что ее ждут два солдата. И, правда, в операционной сидело два человека. 
У одного была перевязана рука, другой сидел, как — то скатившись. Она подошла поближе и обратилась к человеку с перевязанной рукой:
–	Вы меня искали?
–	Да, — сказал он, вставая.
–	У вас какие — то проблемы с рукой? 
–	Нет, это пустяки, вот у моего товарища проблемы, — он показал на солдата, который не подавал пока голоса. 
Весь живот его был в крови. Рука, которой он прикрывал свою рану, была испачкана кровью. Лицо его, не выражало каких — либо эмоций. Видно было, что он был вполне в здравом уме и держался как мог. 
Люба быстро приподняла его руку и стала рассматривать рану. Важных органов задето не было, но этому солдату требовалась операция. Нужно было вытащить осколок, распоровший живот. Она позвала младшую сестру и сказала, чтобы начали готовить операционную. 

                                                                                     ***
23 августа 1943 года.

Люба устала. За последние четыре дня она спала всего 5 часов. Было уже темно и лишь где — то вдали горел лес, освещая все вокруг. Люба делала очередной обход прооперированных. Многие их них были в куда более худшем состоянии, чем хотелось бы. Солдат с перевязанным лицом, Женя, кажется, лежал на своей «кровати», не подавая признаков жизни. Люба подошла к нему. Вчера ему сделали операцию на глаза, но теперь он мог видеть только на один глаз. Люба взяла его руку и пощупала пульс. Его сердце еще отбивало удары, но очень медленно. Она взяла стакан с водой, стоявший рядом и поднесла его к губам бедного солдата. Тот не сразу понял, что происходит, и лишь через несколько мгновений стал глотать воду. Когда в стакане не осталось воды, Люба поставила его обратно. Она пошла дальше. Лежало  много раненых. Она увидела очень красивого мальчика, лет восемнадцати, но у него была прострелена коленка, и Люба, вынув пулю, сразу предупредила его, что возможно придется ампутировать ногу. Чуть подальше лежал солдат, которому она пару дней назад вытащила осколок из живота. Она подошла к нему. 
–	Ну как вы?
–	Куда лучше чем было, — негромко сказал солдат, — а можно мне поговорить с моим другом?
–	Да, конечно, кто ваш друг.
–	Он привел меня сюда, обещал, что не уйдет, пока меня не выпишут.
–	Конечно, я скажу, чтобы его позвали. Маша! — стала звать она одну из сестер, та сразу пришла.
–	Да?
–	Где — то в здании найди, пожалуйста... как его зовут? - спросила Люба у солдата.
–	Бойцов Дмитрий Васильевич.
–	Поняла, — сказал Маша, и пошла в сторону выхода.
Люба присела рядом с солдатом. Нельзя было сказать, чтобы он был молод, хотя, может, это война состарила его. Все его лицо было в порезах, помимо живота, было пару кровавых пятен на руке. Волосы у него были темные, но на висках уже пробивалась седина. 
–	Как вас зовут? — спросила Люба, чтобы поддержать разговор.
–	Анатолий, а вас?
–	Любовь, Люба.
В этот момент к ним подошел высокий офицер в шинели.
–	Здравствуйте, кажется, вы меня звали, — сказал он улыбаясь.
–	Да, ваш друг звал вас, — сказала Люба и встала.
–	Нет, нет, сидите — сказал офицер и обратился к товарищу: — Ну, ты как, дружище?
–	Бывало и хуже, — ответил Анатолий. Он посмотрел на Любу, потом опять на своего товарища и, как — то странно улыбаясь, подмигнул  ему. Офицер посмотрел на Любу и приложив руку к голове, поприветствовал ее:
–	Бойцов Дмитрий Васильевич, можно просто Дмитрий, — отрапортовал он и улыбнулся. 
–	Очень приятно, Зайцева Любовь Григорьевна, я оперировала вашего друга.
–	Мне так же, как и вам, очень приятно, — ответил офицер и присел перед своим другом.
Они стали разговаривать о каких — то общих знакомых, о том, прорвались ли наши войска. Дмитрий сказал, что половина их взвода погибла, что Анатолию пришло письмо от жены. Анатолий выглядел уже абсолютно здоровым, этот разговор со старым своим другом помог ему найти в себе силы. Он даже посмеялся над какой — то шуткой офицера. 
Люба, постояв немного пошла к выходу. Говорили, что битва сегодня закончилась, да и новых раненых не поступало, и она решила пойти поспать. 
–	Любовь Григорьевна, Любовь Григорьевна! — послышался крик. Люба повернулась. К ней подошел офицер Дмитрий. — Спасибо за Толю, совсем он что — то там выглядел неважно, а сейчас какой бодрый.
–	Рада была помочь, — улыбнулась Люба.
–	А может, чайку выпьем, а то ведь трудно вам, наверное, приходилось последние дни, — вздохнул офицер.
–	Да вам, я тоже думаю, не сладко, — печально кивнула Люба.
–	Ну, так что?
–	А почему бы и нет.
–	Пойдемте, у меня тут знакомые есть буквально в соседнем здании, они нас напоют чаем.
–	Ну, пойдемте, — сказала Люба.
Ей очень хотелось спать, но мысль о чае, да и об этом офицере, как — то странно согревали ее. Офицер пошел перед ней. Они вышли на улицу, было уже совсем темно. Лес, который совсем недавно горел, уже был почти неразличим. Дмитрий повернул налево, Люба пошла за ним. Мысли путались в ее голове. Эта война, эти операции, этот офицер — все ей казалось странным, невозможным. Офицер повернул голову назад и улыбнулся ей, она улыбнулась в ответ.

Дмитрий Васильевич и Любовь Григорьевна с дочерью Людой – 1949г.

Моя прабабушка-  Зайцева Любовь Григорьевна. Родилась 10 декабря 1919 года в городе Минске.  Старшая из 5 детей в семье.  В 1926 году пошла в школу. После ее окончания в 
1933 году поступает в медицинское училище при военном госпитале. После 4-х летнего обучения  остается там же работать фельдшером. 
22 Июня начинается Великая Отечественная Война. Ее сразу призывают, и она работает старшей операционной сестрой.  Участвовала в битве при Курской дуге. 
Там же знакомится с моим прадедушкой - Бойцовым Дмитрием Васильевичем. 
Вместе они заканчивают войну в Гейзенберге.
 Летом 1945 года они женятся. В 1945 году у них рождается сын Юра, который вскоре умирает.
 В 1948 году рождается дочка Люда – моя бабушка. В 1957 году рождается сын Дима.
После войны Любовь Григорьевна продолжает работать операционной сестрой. 
Дмитрий Васильевич после войны работает в академии связи в Ленинграде. 
В 1974 году от инфаркта умирает Дмитрий Васильевич Бойцов. 
27 мая 1971 года у Людмилы Дмитриевны рождается сын — Филимонов Денис Иванович, мой папа.  
10 июля 1994 года у него рождается сын Никита.
 В 2003 году умирает Бойцова Любовь Григорьевна.